написано в рубрике: Новости
Игорь Бахтерев – фигура, оказавшаяся в весьма неопределенное положении в поле русской литературы 20 века. Поэт, занимавший важное место в группе ОБЭРИУ – последней литературной организации модернизма – прожил дольше всех остальных ее участников (умер в 1996 году). Так же как и его товарищи И. Бахтерев подвергался репрессиям со стороны властей, однако, ему сравнительно «повезло»: его заключение продолжалось 3,5 месяца (с середины декабря 1931 по 31 марта 1932 годов), после чего ему было запрещено проживание в пограничных округах, московской и ленинградской областях сроком на три года. После этого он достаточно долго занимается «официальной» литературой, пишет мемуары об А. Ахматовой, Н. Заболоцком и др. Вместе с тем, И. Бахтерев продолжает писать стихи и прозу в обэриутском ключе, печатать которые в СССР долгое время было невозможно. Первые публикации на родине – самиздатский журнал «Транспонанс» (с 1980 года ) и журнал «Родник» (1987 год). Позже его произведения выходили в сборниках, представляющих творчество обэриутов: «Ванна Архимеда» и «Поэты группы ОБЭРИУ» (Бол. Серия библиотеки поэта). Отдельные издания текстов Бахтерева осуществились уже в 2000-х годах в Мадриде. Таким образом, мы видим, что достаточно условно путь поэта И. Бахтерева и его творений можно поделить на 3 этапа: собственно обэриутский, советский и пост-советский (куда мы включаем и судьбу текстов после смерти автора).
Уже в первом из выделенных периодов мы можем заметить, что несмотря на то, что И. Бахтерев принимал активное и деятельное участие в ОБЭРИУ, имя его при разговоре об этой группе «всплывает» далеко не так быстро, как имена Хармса, Введенского, Заболоцкого (сюда же часто помещают Олейникова, котрый формально обэриутом не был). С чем это связано? Во-первых, И. Бахтерев в истории ОБЭРИУ фактически преимущественно связан с театральной часть работы группы – именно он занимался сценографией и всей художественной частью в подготовке выступлений обэриутов ( в том числе, подготовкой постановки «Елизаветы Бам» на наиболее известном вечере «Три левых часа»). Хармс, как известно в основном занимавшийся организацией работы ОБЭРИУ, неоднократно включал произведения И. Бахтерева в предполагавшиеся сборники, однако, к сожалению, сбыться этим планам было не суждено. Кроме того, Д. Хармс в записной книжке №14 отмечает: «Считать действительными членами ОБЭРИУ: Хармс, Бахтерев, Левин, Введенский, 4 человека литературной секции». В сборник, который обэриуты отправили в Париж вместе с П. Мансуровым были включены среди прочих и стихотворения И. Бахтерева.
Тексты И Бахтерева находятся в пространстве тех же художественных исканий, которые вели другие обэриуты. Поэтика его до сих пор еще не стала предметом внимательного рассмотрения среди литературоведов, но в ее безусловной генетической связи с поэтическими мирами Хармса. Введенского, Заболоцкого сомневаться трудно.
Второй период творчества Бахтерева связан с участием в «официальной» литературе сталинского и послесталинского периодов. Начало этому было положено совместным с А. Разумовским написанием пьесы «Полководец Суворов», поставленной в 1938 на сценах Центрального театра Красной Армии и Ленинградского академического театра драмы им. А. С. Пушкина и шедшей в новой редакции в 1948-1956. По слухам, пьеса пришлась по душе И. Сталину, именно она открыла театр-звезду 14 сентября 1940 года, и только этим можно объяснить спасение И. Бахтерева от той участи, которая постигла его друзей в 1941 году. Участь ему эта грозила хотя бы потому, что он был одним из участников сфабрикованного дела о детских литературных журналах в 1931 году, хотя опубликована там была только одна его загадка, которую он как-то раз загадал Н. Олейникову. После войны Бахтерев продолжает заниматься поденным трудом в «официальной» литературе: одно из произведений этого периода называется «250 часов с Лениным» (Юность, 1964, № 5). В этот же период он пишет воспоминания о встречах с А.Ахматовой в эвакуации в Ташкенте, воспоминания о днях своей обэриутской молодости и товарищах по Объединению «Горькие строки» (опубликованы будут уже в 1998 году), воспоминания о Н. Заболоцком – еще одном обэриуте, включенном в официальное литературное пространство на правх «певца природы» и т.п.
Примерно в это же время И. Бахтерев включается в жизнь петербургского андеграунда нового поколения – знакомится с В. Эрлем, состоит в переписке, а позже знакомится лично, с основателем самиздатского журнала «Транспонанс»
С. Сигеем и др. Именно в этом журнале будут впервые опубликованы обэриутские вещи поэта. Проблема однако в том, что это издание публиковалось в трех собранных вручную экземплярах и до широкого (хоть сколько-нибудь!) круга читателей, конечно же, не доходило. Первая публикация стихов и прозы Бахтерева в официальной советской печати состоялась в 1987 г. в рижском журнале “Родник”, который был известен своей «передовой» политикой в печати художественных произведений.
В постсоветской России И. Бахтерев печатается так же крайне скудно: опубликованы подборка его вещей в обэриутском сборнике «Ванна Архимеда» (91 г.), подборка в томе Библиотеки поэта «Поэты группы ОБЭРИУ» (единственное научное издание бахтеревских текстов, 94 год), поэма «Лу» в литературном альманахе «Urbi» (1997), и специальный посмертный блок материалов в журнале НЛО №26, 1997. И уже благодаря стараниям живущего в Испании С. Сигея, у которого хранится архив Бахтерева, в Мадриде опубликованы отдельные книги И. Бахтерева, продолжавшего писать «обэриутские» стихи всю свою жизнь.
Таким образом, мы видим, что И. Бахтерев был важной частью ОБЭРИУ, творчество участников которой уже с середины шестидесятых годов было воспринято как одно из магистральных направлений в развитии русской поэзии 20 века. Однако имя его стоит до сих пор в некоторой тени, его «символический капитал» крайне скуден и несопоставим с теми же характеристиками Хармса, Заболоцкого, Введенского. Связано это, по нашему мнению, с целым рядом причин.
Одной из важнейших является труднодоступность изданий И. Бахтерева историю которых мы уже изложили выше. Если попытаться сравнить с обэриутами первого ряда, то мы увидим, что Хармс, пусть и достаточно спорно в отношении качества, неоднократно печатался в России, Заболоцкий был неоднократно издаваем и даже в определенной степени канонизирован. Сопоставить мы можем Бахтерева пожалуй только с Введенским, трудности с изданиями которого давно уже стали притчей во языцех. Однако, тут мы сталкиваемся вот с каким фактом: Введенский в России издан был всего единожды (мы имеем в виду известный гилеевский двухтомник 93 года) и давно стал библиографической редкостью, обладание коей среди современной интел -легентной/ - лектуальной молодежи приравнено к обладанию неким магическим артефактом, тогда как наличие изданий И. Бахтерева воспринимается как максимум с любопытством. И дело тут как нам кажется в недостаточной «раскрученности» И. Бахтерева – другой вопрос нужна ли она вообще поэтам?..
Отсутствие известности, мифологии Бахтерева (столь повсеместно сопутствующей фигуре Хармса) связано, на наш взгляд, с несколькими причинами.
Во-первых, как это ни удивительно, с большой продолжительностью жизни поэта и отсутствием героико-мученического ореола, присутствующего у трагически погибших Хармса, Олейникова, Введенского.
Кроме того, И. Бахтерев, судя по крупицам воспоминаний о нем был лишен эпатажа в поэтике бытового поведения, так свойственного упомянутой выше троице друзей.
Помимо этого, поэтика его произведений, несмотря на указанную в начале родственность общеобэриутским исканиям, все же кажется не такой яркой, как художественные миры Хармса (который в период первых перестроечных публикаций вообще воспринимался как сатирик или юморист) или Введенского (за которым сразу же закрепилось данное им самим себе звание «авто-ритет бессмыслицы»). Впечатление это, впрочем, опять-таки основано на опубликованных в России текстах, и мнение это относится, безусловно, не к объективному соотношению, произведенному в рамках литературоведческой рефлексии, а скорее к обыденному читательскому восприятию.
Именно в этом восприятии И. Бахтерев находится во втором, практически неизвестном, ряду обэриутов вместе с К. Вагиновым, Ю. Владимировым и др. (: